КРУГЛЫЙ СТОЛ - Состояние и перспективы регионального рынка связи

В круглом столе принимают участие:

Дмитрий БЫЗОВ, генеральный директор, «Манго Телеком»

Александр ВАХТИН, управляющий, «Телеком Биржа»

Сергей ДЕМОЧКО, советник губернатора Ленинградской области

Константин МАРЧЕНКО, заместитель генерального директора, ООО «Т8»

Алена ЯРУШИНА, пресс-секретарь, компания «МОТИВ»

Проблема «цифрового разрыва» между центром и регионами – как она эволюционировала за последние пять лет? Удалось ли сократить разрыв, и в какой степени изменился состав сервисов в регионах?

Дмитрий БЫЗОВ

Структура российского регионального рынка весьма неоднородна. Я бы разбил его на три основных сегмента. Первый – города-миллионники и некоторые субмилионники, где развивается бизнес и есть хорошая инфраструктура, позволяющей легко внедрять и развивать высокотехнологичные решения. Сегмент полярный первому – небольшие населенные пункты, где о современных телекоммуникациях пока, возможно, даже не слышали. Промежуточный сегмент – небольшие города, каждый из которых требует индивидуального анализа (маркетингового, технического и др.). Часть таких городов уже охвачена современными телекоммуникационными и ИТ-решениями, а часть – еще нет, это зависит от многих факторов.

Понятно, что крупные развитые города являются хорошей площадкой для современных телеком- и ИТ-сервисов. То же можно сказать и о части небольших городов. В малых населенных пунктах проблема связи, доступа в Интернет и, соответственно, доступности облачных решений, определяющих степень вовлеченности человека или бизнеса в современное технологическое пространство, решена плохо или вовсе никак. Помочь могла бы программа прокладки «оптики», но это дорогое, долгое и не всегда доступное (например, из-за особенностей местности) решение. То же в определенной степени касается сетей LTE. Недавно появился двусторонний спутниковый ШПД – готовое решение, действующее практически в любой точке страны без какой-либо наземной инфраструктуры. Сегодня резко возросла ценность именно готовых сервисов и инструментов, позволяющих бизнесу мгновенно начать работу – без прокладки проводов, больших и рискованных вложений в инфраструктуру, без реализации проектов-долгостроев и пр. А для сегмента небольших городов оптимальным подходом является индивидуальный анализ ситуации, позволяющий оценить готовность и способность города к принятию современных телекоммуникационных и ИТ-решений.

Сергей ДЕМОЧКО

В Ленинградской области проблема «цифрового разрыва» по территории за пять лет изменила свое содержание. В 2010 г. мы проводили подробное исследование во всех 221 муниципальном образовании и тогда результаты были довольно плачевными. Например, в семи муниципальных администрациях вообще отсутствовал доступ в сеть Интернет, в 16 был только dial-up-доступ. Сейчас относительно нормальный доступ к телеком-услугам на территории области имеется благодаря сетям 3G, т. е. разрыв по границе «есть Интернет/нет Интернета» преодолен. В настоящее время основной разрыв – между востребованностью сервисов и удовлетворением спроса со стороны сетей и операторов.

В опубликованной в этом номере статье мы привели топ сервисов, и все они «тяжелы» для сетей доступа, построенных на 3G. В городах, где есть фиксированные сети либо достаточная емкость подвижной сети, эти сервисы востребованы. Они не являются жизненно необходимыми, но от этого популярность их не меньше. На селе операторов заботит не емкость сети, а покрытие. Операторы понимают, что доходности от села не будет, а лицензионные условия выполнить надо, поэтому емкость вряд ли будет увеличиваться. А значит не будет и телекоммуникационного обеспечения для востребованных «тяжелых» сервисов.

Хотя, надо сказать, на селе и потребности иные. Здесь основной интерес населения – телевидение, почта, местные новости, М2С (М – это муниципалитет). И зачастую людям, особенно старшего возраста, все равно, есть ли Интернет и какая у него скорость. Они с удовольствием сходят в администрацию пешком, либо дождутся почтальона и соцработника – так и все новости узнают.

Таким образом, разрыв теперь проходит не по линии технологий, по линии удовлетворения спроса на сервисы. В городах он удовлетворяется лучше, чем на селе. И в городе, и в селе доступны социально значимые «легкие» сервисы – поиск, справочная информация, интернет-банкинг и т. п., а вот «залить» фото в Instagram на селе проблематично.

Александр ВАХТИН

В Москве и других крупных городах центральной части России рынок уже насыщен. Наметилась тенденция движения магистралей на восток. Это связано скорее с экономической целесообразностью, нежели с желанием и призывами министерства. Операторы стремятся строить сети и развивать бизнес, в первую очередь, в регионах, где они имеют большое число абонентов, или в регионах, где рост абонентской базы идет опережающими темпами. Любой оператор, вкладывая деньги, рассчитывает получить прибыль, а регионы с низкой плотностью населения имеют низкую покупательную способность, и проводить туда магистрали зачастую попросту убыточно.

Да, операторы безусловно заинтересованы в новых рынках, но только при условии разумной окупаемости проектов, которую должно каким-то образом гарантировать государство – субсидируя из бюджета или обеспечивая нужный объем продаж за счет заказов от унитарных предприятий.

Очевидно, что на устранение цифрового неравенства нужно смотреть с экономической точки зрения: есть финансовые затраты операторов, которые они вынуждены нести для проникновения в новый регион, а есть спрос населения, обусловленный его экономическими возможностями. Абонент в любом случае не будет платить за услуги связи больше той суммы, которую он может себе позволить, вне зависимости от линейки предлагаемых сервисов.

Константин МАРЧЕНКО

Конечно, на территории России существует колоссальный «цифровой разрыв» в уровне информатизации различных регионов. Но если оглянуться на пять лет назад, мы увидим, что операторами связи пройден большой и трудный путь. Ни в коем случае нельзя недооценивать ту огромную работу, которая была проделана операторами как по организации каналов связи, так и по расширению спектра сервисов. Однако «цифровой разрыв» не так страшен, как разрыв между операторской оценкой ситуации и реальностью! Когда говорят про трехкратный прирост трафика за год, это никого не удивляет, к этой цифре все привыкли. Но если вдуматься, это означает, что за три года объем трафика увеличивается в 27 (двадцать семь!) раз. Такая цифра многих удивит и, пожалуй, вызовет волну возражений. Но именно такие темпы диктуются развивающимися технологиями.

Соответствуют ли сети российских операторов связи столь высоким темпам роста трафика? Абоненты постоянно ощущают «недоразвитость» операторских сетей! Это ощущение одинаково как у жителей крупных городов, так и у жителей удаленных мелких населенных пунктов. Требования к пропускной способности каналов связи растут по мере экономического роста региона. Но экономический рост регионов базируется, прежде всего, на развитости инфраструктуры (транспортной, энергетической, телекоммуникационной и т. д.). Сегодня развитые каналы связи необходимо рассматривать как гарантию (базис) экономического роста как отдельных регионов, так и страны в целом!

Алена ЯРУШИНА

За последние пять лет на российском телекоммуникационном рынке произошли серьезные изменения. Стоимость магистральных интернет-каналов снизилась более чем в пять раз, благодаря чему сервисы, которые еще несколько лет назад были доступны только жителям мегаполисов, стали доступны и жителям небольших населенных пунктов. Яркий тому пример – IPTV. Разрыв между центром и регионами во многом удалось сократить, потому что федеральные операторы стремятся сделать свои услуги максимально доступными – и по цене, и по качеству – для региональных абонентов. Результатом такой политики стало улучшение связности сети.

Какие инновационные технологии пришли на рынок телекома и существенно повлияли на него? В частности, как вы оцениваете перспективность спутниковой связи на базе Kа-диапазона?

Дмитрий БЫЗОВ

Востребованность фиксированной связи падает, что способствует распространению альтернативных технологий на границе между телекомом и ИТ. Сначала популярность получили виртуальные аналоги телекоммуникационного оборудования и виртуальные АТС, начиная от решений первого поколения и заканчивая самыми современными. Следующим этапом стали облачные бизнес-приложения со встроенной телефонией (в корпоративном сегменте примером может служить линейка облачных приложений «Манго-Офис» или сервис Podio, в котором тоже появилась встроенная телефония). Таких решений уже очень много, встроенные функции телефонии стали не просто трендом, а требованием времени. Наша компания сформировала российский рынок облачных бизнес-приложений с интегрированной телефонией и продолжает сегодня направлять его развитие.

Что касается спутниковых технологий, то у них долгая история на рынке крупных предприятий. Всего год назад эти услуги стали доступны и частным лицам, и СМБ-компаниям. Благодаря этим, и пока только этим услугам современные бизнес-приложения стали доступны практически на всей территории РФ, включая труднодоступные места (гористые, как в Крыму, или тундровые, как в ХМАО), где любые другие виды высокоскоростного подключения к Сети недоступны, ненадежны или слишком дороги. Такие решения, подразумевающие совместное использование бизнес-приложений и спутникового ШПД, гарантируют бизнесу возможность «дотянуться» до значительной части населения России (до 50%) и сделать его активным потребителем своих услуг –  услуг, которых в регионах давно ждут. Все это, в свою очередь, решает проблему «цифрового неравенства», выравнивая не только бытовые, но и бизнес-условия.

Компания, в распоряжении которой только таксофон, и предприятие, интегрированное в мировое экономическое пространство посредством Интернета, вносят несоизмеримые вклады в развитие своего города и российского делового поля в целом. В интересах бизнеса и государства, чтобы компаний, интегрированных в мировое бизнес-пространство, становилось больше. По этой причине спутниковый ШПД чрезвычайно важен и инновационен для страны. Уверен, что сфера применения таких услуг, как, например, наше совместное решение с компанией StarBlazer, чрезвычайно широка и будет со временем лишь расширяться.

Сергей ДЕМОЧКО

Во-первых, это мобильная связь 3-го поколения, которая реально обеспечила доступность сети Интернет на территории Ленобласти. Сейчас везде, где проживает значимое количество людей, доступ в Интернет есть.

Во-вторых, драйвером спроса на телеком-услуги стало развитие социальных сетей и коммуникационных сервисов. Это вызвало готовность людей платить достаточно большие деньги за услугу, что, в свою очередь, позволило операторам вернуть CAPEX. Сейчас тарифы и ARPU существенно снизились, но, судя по всему, они достаточны для покрытия операционных затрат и получения удовлетворительной прибыли.

Спутниковые технологии для Ленобласти не так актуальны. Конечно, существуют «медвежьи углы», но в перспективе они смогут быть обслужены и другими способами. Что касается конкретно VSAT Kа-диапазона, то есть определенные сомнения. У нас все-таки 60º с.ш., угол места на геостационарную орбиту – порядка 7º. Длина волны в Kа-диапазоне мала (особенно в uplink), потери в атмосфере велики, требования к поверхности антенн повышенные. Кроме того, до сих пор ГКРЧ не приняла решения о свободном использовании VSAT Kа-диапазона, значит необходимы экспертиза ЭМС, разрешение на частоты, регистрация, что тоже не внушает оптимизма по поводу массового использования.

Константин МАРЧЕНКО

Основными драйверами роста трафика на сегодня являются технологии PON, LTE и, конечно, облачные технологии. Интересно, что совокупное использование указанных технологий привело к дополнительному приросту трафика – доступность широкополосных каналов связи на «последней миле» способствует переходу к облачной модели взаимодействия пользователя с информационным окружением. Следует отметить, что в регионах с развитыми широкополосными каналами «последней мили» меняются принципы формирования рабочих мест и становится возможным появление новых видов малого и среднего бизнеса.

Стоит обратить внимание еще на одну технологию, получившею широчайшее распространение на сетях операторов – технологию спектрального уплотнения DWDM. Именно технология спектрального уплотнения обеспечивает операторам возможность оперативного формирования высокоскоростных каналов на региональных и магистральных сетях.

Алена ЯРУШИНА

В последнее время на телеком-рынке активно развиваются технологии, позволяющие существенно увеличить скорость передачи данных. Возможность передачи данных на высоких скоростях позволяет снизить стоимость мегабайта, а демократичная цена на услуги операторов связи является одним из главных условий устранения «цифрового неравенства». Технологии Kа-диапазона с уверенностью можно назвать перспективными при условии, что у операторов появится возможность приобретать частоты в этом диапазоне по более низкой цене. Kа-диапазон – это такой же технологический и технический переход к новым методам организации спутниковых каналов, как GSM–3G–LTE/4G в наземных радиосетях. Переход на Kа-диапазон обусловлен совокупностью факторов: это и нехватка ресурса в традиционных диапазонах, и новые границы пропускной способности канала на сверхвысоких частотах Kа-диапазона. На сегодняшний день спутников крайне мало, особенно тех, которые покрывают территории Урала, Западной Сибири, Югры и Ямала, поэтому чаще всего Ka-диапазон операторам не по карману. Услуга, безусловно, может быть очень востребованной, однако пока она доступна в основном организациям с государственным и муниципальным финансированием.

Как известно, Минкомсвязи утвердило программу модернизации универсальной услуги на базе «Ростелекома» и технологии ВОЛС. Насколько оправданным вы считаете данный сценарий? Какой сценарий действий государства по развитию региональной телекоммуникационной инфраструктуры, по вашему мнению, был бы наиболее эффективным?

Дмитрий БЫЗОВ

Сложно оценивать действия государства, не зная условий тендера и планов по развитию универсальной услуги. Но кажется, потребность населения в составляющих этой услуги (общественных таксофонах при наличии доступной мобильной связи и точках доступа в Интернет) четко выяснена не была. Мне неясно, в какие сроки услуга будет полностью реализована. Не окажется ли так, что к этому моменту тот же мобильный Интернет станет дешевле и проще, чем общественные точки доступа в Сеть?

Замечу также, что строительство ВОЛС для организации общественных точек доступа в Интернет – это замечательно, но ВОЛС не может дотянуться всюду. В России (как и в других странах) есть огромные необслуживаемые или слабо обслуживаемые территории. И в США, и даже в Европе, где инфраструктура есть почти везде, обслуживать их позволяет именно спутник, принося провайдерам миллионы абонентов, а абонентам – качественную связь. В России при невероятном разнообразии географических условий, типов рельефа и пр. технологии «последней мили» тоже должны быть разными. Разные пространства с разной плотностью населения и осваиваться должны совершенно по-разному.

Александр ВАХТИН

Национальные планы преодоления «цифрового неравенства» существуют у многих стран. Европейский опыт основывается на разделении затрат: 50% стоимости прокладки оптоволокна до домохозяйства оплачивает муниципалитет, а остальное – собственник. Таким образом домовладелец повышает стоимость своей недвижимости, а у государства появляется возможность не только улучшить социально-экономическую атмосферу, но и стимулировать развитие новых бизнесов. Такая схема возможна благодаря тому, что значительная часть налогов остается в местном бюджете и может тратиться на развитие инфраструктуры. В России подобный сценарий мог бы осуществляться за счет финансирования из средств фонда универсального обслуживания, который формируется из отчислений операторами страны по 1,2% своей выручки. Но сейчас средства этого фонда, ежегодный объем которого – около 14 млрд рублей, используются для оказания услуг связи с помощью таксофонов, а также пунктов коллективного доступа в Интернет в поселениях от 500 жителей.

Если обратиться к восточному опыту, то, например, в Китае вопрос решается путем предоставления доступа к несвязанной инфраструктуре: кабели энергетических сетей по умолчанию совмещаются с оптическими волокнами. Такой подход позволяет гарантированно «дойти» оптикой до самых труднодоступных населенных пунктов и стабильно увеличивать протяженность линий связи. У нас же вопрос недискриминационного доступа к несвязанной инфраструктуре до сих пор не регламентирован, что увеличивает затраты операторов и тормозит развитие рынка в целом.

Цель министерства выглядит весьма позитивно, однако возникает вопрос, как все будет реализовано на практике, особенно в свете грядущей приватизации «Ростелекома». Возможно, государству имело бы смысл доверить строительство инфраструктуры новой компании. А волокна в новых кабелях раздавались бы операторам через тендер, аукцион или еще каким-либо способом. При такой модели все заинтересованные компании гарантированно получали бы магистраль и сокращали капитальные и эксплуатационные затраты, сосредоточиваясь на качестве и сервисах. Ведь абоненту, по сути, все равно, какая компания будет предоставлять ему услуги, главное, чтобы они были качественными, а их линейка исчерпывающей.

Сергей ДЕМОЧКО

Первое, что вызывает недоумение – это исключение населенных пунктов 500+. Уверен, что в других субъектах, как и в Ленобласти, имеется проблема с обеспечением  фиксированного доступа к услугам связи. Подчеркиваю, именно фиксированного, поскольку мобильная связь по понятным причинам не обеспечивает ни гарантированного доступа, ни гарантированного SLA.

Второе – исключительное применение волоконно-оптического транспорта и беспроводных точек доступа для подключения абонентов. Оптика – это великолепно, но дорого и трудоемко как с физической, так и с административно-регуляторной точек зрения. Главный вопрос по беспроводному доступу: какой? Если IEEE 802.11 (Wi-Fi), то это внутриофисный доступ, который для улицы не предусмотрен. Если уличный фиксированный WiMAX (IEEE 802.16), то после всемирной победы LTE он перестал поддерживаться в существующих гаджетах. Даже если реанимировать скартеловские модемы, потенциальное число абонентов не окупит затраты на производство и организацию каналов продаж.

Третье: совершенно не понятно требование обеспечения минимум 10 Мбит/с в сторону абонента. Минимальным стандартом давно уже является Triple Play, для которого достаточно стандартного потока PDH E1. Да и населению деревень «500–» не особенно нужны «тяжелые» сервисы.

Четвертое: какое будет ценообразование для населения? Если примерно такое же, как у ПКД «Почты России», то 4,29 руб. за мегабайт платить никто не будет.

Возможно, у ОАО «Ростелеком» уже есть ответы на все вопросы, но мне представляется, что более правильным было бы субсидирование за счет фонда универсальной услуги строительства сетей и обеспечения доступа с гарантированной скоростью во всех поселениях населенной территории РФ. Список этих поселений могла бы определить администрация субъекта РФ по утвержденной, например, Минкомсвязи, методике. Администрация лучше всех знает, каковы дела со связью на ее территории. Это позволило бы исключить такие случаи, ранее имевшие место, как размещение универсальных таксофонов в чистом поле либо в крупных городах.

Константин МАРЧЕНКО

Реализация программы модернизации универсальной услуги на базе ОАО «Ростелеком» – однозначно верное решение, которое позволит применить системный подход и реализовать программу в сжатые сроки. Проект трудный, объемный, с долгим сроком окупаемости, и его реализация возможна только в условиях концентрации финансов и ресурсов в одних руках. Единственное, чего хочется пожелать ОАО «Ростелеком» как национальному оператору, это организации более широкого взаимодействия с региональными операторами.

Алена ЯРУШИНА

Такой сценарий выхода из сложившейся ситуации действительно способствует решению проблемы «цифрового неравенства», а значит вполне оправдан. Эта программа позволяет «Ростелекому» охватывать связью даже самые небольшие населенные пункты, в которые не могут прийти другие операторы из-за долгих сроков окупаемости проекта. Каждый оператор на определенном этапе развития выбирает свою нишу – приоритетное направление деятельности. Например, наша компания хоть и оказывает полный спектр телекоммуникационных услуг, все-таки специализируется больше на сотовой связи. Как говорится, каждому свое.

Региональные игроки, как правило, имеют преимущества за счет знания особенностей местного рынка, а федеральные компании – за счет финансов и эффекта масштаба, достигаемого благодаря распределенной территориальной структуры. Снижается ли острота проблемы нездоровой конкуренции между региональными телеком-операторами и федеральными? Переходит ли она в цивилизованное русло?

Дмитрий БЫЗОВ

Наличие разных сильных сторон у федеральных и региональных операторов не переводит конкуренцию из «нездоровой» в «здоровую». На мой взгляд, такими понятиями оперировать вообще не стоит. Гораздо важнее другой факт: специфика бизнеса в разных регионах (а также в регионах сравнительно с центром) сильно переоценена. Глобальные потребности любого бизнеса совершенно одинаковы, любой бизнес оперирует в местных условиях, но решает одни и те же ключевые задачи, одинаковые для всей территории страны и даже мира. Это организация продаж, качественное обслуживание клиентов, работа с персоналом и др. Поэтому главная задача состоит в том, чтобы знание технологии ведущих провайдеров, которые фактически предоставляют бизнесу не просто бизнес-приложение, а универсальный «носитель технологий управления», стало общим знанием для всех регионов. Такое знание даст бизнесу высокую конкурентоспособность, выход в глобальное экономическое пространство, понимание перспектив развития и правильные установки, необходимые для дальнейшего роста. А вот как применять эту «общую матрицу» в своем регионе, решит уже само предприятие, расположенное в определенной географической точке.

Александр ВАХТИН

Сегодня по большинству ключевых вопросов озвучиваются позиции лишь нескольких операторов связи. Все операторы «средней руки» уже либо куплены ими, либо борются за выживание вместе с мелкими провайдерами. Сохранить свой рынок пока удается только относительно крупным операторам, работающим в регионе продолжительное время, за которое они смогли сформировать свою базу лояльных абонентов, которым зачастую попросту лень переходить к новому оператору связи.

Тем не менее, реальность такова, что сегодня лидерство на рынке делят преимущественно крупные федеральные игроки. И даже несмотря на очевидные конкурентные преимущества региональных операторов, влияющие и на восприятие бренда, и на занимаемое на рынке место, небольшим независимым частным провайдерам выгоднее оказывается продать свой бизнес или объединиться с другим локальным игроком.

Да, в России все еще остаются регионы с неохваченной абонентской базой, где не исключено появление нового сильного игрока. И региональные операторы пока продолжают существовать, однако натиск федеральных компаний и возрастающая конкуренция делают свое дело В целом же, развитие локальных операторов возможно только в небольших городах, и то лишь до того момента, пока они не попадут «под крыло» федеральных провайдеров.

Константин МАРЧЕНКО

За два последних года отношения между федеральными и региональными операторами существенно изменились в лучшую сторону. Многие вопросы были зафиксированы в договорах. Мы все учимся жить в правовом поле, избегая конфликтных ситуаций, учимся находить выгоду в правильно организованном взаимодействии.

Алена ЯРУШИНА

Некоторые федеральные операторы в определенных сферах деятельности по-прежнему являются монополистами (особенно это касается ВОЛС) и предлагают свои услуги по завышенной цене. Нередко региональным операторам приходится соглашаться на их условия, фактически работая себе в убыток. В то же время, такие монополисты не могут быстро реагировать на изменения рынка, поэтому в определенных ситуациях становятся неконкурентоспособны. Поэтому ответить на вопрос, у кого же все-таки больше шансов на победу в вечном противостоянии «федералов» и «регионалов», очень сложно. К примеру, несмотря на давнее присутствие на рынке федеральных игроков доля рынка оператора «МОТИВ» в Свердловской области уже долгое время превышает 53%.

Государство – ключевой заказчик многих масштабных, значимых проектов, в частности, Олимпиады в Сочи, навигационных систем вдоль федеральных трасс. Как вы оцениваете данный опыт? В каком направлении, на ваш взгляд, должно развиваться партнерство государства и бизнеса?

Дмитрий БЫЗОВ

Сложные технологические и инфраструктурные задачи на такой большой территории, как Россия, решать очень непросто, особенно какому-то отдельному ООО или ЗАО. Или же решение этих задач оказывается для компании нерентабельным. Страдают при этом, прежде всего, потребители (бизнес или частные лица), не получившие услугу. Естественно, роль государства в деле разработки и продвижения таких проектов очень значима. Если государство заботится о росте экономики, об увеличении налогооблагаемой базы, безопасности, образовании и бизнесе, его основная задача состоит в том, чтобы создать качественную инфраструктуру (дорожную, телекоммуникационную и пр.) и обеспечить работу всех институтов и услуг, необходимых гражданам, на самом высоком уровне. Сформулировать, запустить и добиться того, чтобы программа реализации масштабных государственных проектов, касающаяся всех перечисленных пунктов, была выполнена на местах – приоритетная задача государства. Но реализацией этой программы на локальном уровне должны заниматься, конечно, коммерческие компании разного масштаба. И это возможно только на условиях прозрачного партнерства.

Сергей ДЕМОЧКО

Опыт можно оценить только положительно, так как экономических драйверов для развития сетей в глубинке нет и не будет никогда.

Направление понятно: взаимопомощь.

Помощь со стороны субъекта – преференции в земельных вопросах, упрощение процедур согласования присоединения к электросетям, недискриминационный доступ в многоэтажные дома. Возможна и иная поддержка. Например, в Ленобласти обнуление арендных платежей за здания, находящиеся в областной или муниципальной собственности, позволит ФГУП «Почта России» за год реконструировать три и отремонтировать 11 сельских отделений почтовой связи.

Помощь со стороны операторов связи – участие в построении собственных сетей связи администрации, аренда физических линий связи (т. е. не предоставление каналов по лицензии, а прямая аренда «темных» волокон или полосы пропускания), выделение мест в узлах связи и на антенно-мачтовых сооружениях под оборудование администрации и т. д. А главная помощь – повышение своей налогооблагаемой базы.

И кроме того, реализация нового механизма универсальной услуги, хотя согласно законодательству субъект РФ в этом никакого участия не принимает.

Константин МАРЧЕНКО

Глобальные масштабные проекты государства со времен Советского Союза являлись одной из движущих сил развития экономики как отдельных регионов, так и страны в целом. Именно государственные проекты способны обеспечить стабильное развитие телекоммуникационной отрасли. Но очень хочется, чтобы государственные планы строительства и развития сетей связи опирались прежде всего на потенциал российской промышленности. Сегодня сети операторов связи России на 80% построены на базе телекоммуникационного оборудования импортного производства. Это означает, что 80% средств, выделенных на закупку телекоммуникационного оборудования, вложены в развитие экономик других стран. Я уж не говорю об информационной безопасности.

 Считаю, что наше государство должно быть заинтересовано в развитии и поддержке собственной промышленности, в том числе, производителей телекоммуникационного оборудования и систем связи. Предприятие ООО «Т8», будучи российским производителем DWDM-оборудования, готово занять свою нишу производителя на отечественном и мировом рынках при реализации государственных проектов. Для этого достаточно создать равные условия конкуренции с зарубежными компаниями. Очень важно, чтобы как можно скорее начали функционировать подготовленные меры государственного регулирования, обеспечивающие взаимодействие государства и бизнеса для решения поставленных задач на взаимовыгодных условиях.

Алена ЯРУШИНА

Безусловно, мы оцениваем такое сотрудничество положительно. Удачный альянс государственных и бизнес-структур способен решить ряд серьезных проблем. Более того, в партнерстве государства и бизнеса всегда заинтересованы обе стороны: для предпринимательских структур это возможность создать благоприятные условия для ведения бизнеса, а для государства – способ привлечь частный капитал к финансированию социально значимых проектов. Если ни одна из сторон не будет жертвовать общей целью в угоду собственным интересам, такое сотрудничество может привести к впечатляющим результатам.

Поделиться:
Спецпроект

Напряженный трафик или Современные требования к инфраструктуре ЦОД

Подробнее
Спецпроект

Специальный проект "Групповой спутниковый канал для территориально-распределенной сети связи"

Подробнее

Подпишитесь
на нашу рассылку