Александр Голышко:

Импортозамещение в голове

Александр Голышко

независимый эксперт, к. т. н.

Мы часто слышим отовсюду разные слова про импортозамещение. Чуть ли не ежедневно информационные волны доносят до нас, как по этому важному поводу идут дебаты, проводятся совещания, с высоких трибун транслируются сроки, различные ожидания и их проценты, не говоря уже о докладах про пакеты акций приобретаемых для этого дела компаний. Конечно же, хочется всё и побыстрее. Из самого последнего – на совещании по сельскому хозяйству премьер-министр объяснил, как правильно писать слово «свёкла». Оказывается с выращиванием свёклы и картофеля у нас тоже не всё хорошо, хотя, думается, с ананасами ещё хуже, но это хотя бы понятно. Признаться, свёкла удивила даже больше, чем известные проблемы с отечественным производством в области ИКТ, о котором и хотелось поговорить.

Помнится, году этак в 95-м некий отечественный производитель объявил о создании коммутатора для мобильной связи стандарта NMT-450. К сожалению, ещё в 1993 году аналоговая мобильная связь прошла пик своего развития и быстро уступила место цифровым коллегам, поэтому вполне логично, что ни об этом оборудовании, ни о его производителе нечего вспомнить. К чему этот пример? – К тому, что в хайтеке очень велика роль прогнозов и трендов. Или же соответствующего развития производственной индустрии. Появилось что-то новое – можно быстро перестроиться и, так сказать, снова соответствовать.

Прошло 25 лет. Сменилось несколько поколений ИКТ-оборудования и ПО, а также несколько составов Минкомсвязи (под разными брендами) и Правительства. В своб очередь, Президент ещё 10 лет назад попросил, чтобы ему больше не носили на показ «отечественные» сотовые телефоны китайского производства. Но мы всё ещё ничего массово не производим из ИКТ-оборудования или системообразующего ПО, хотя «крики» – «зачем производить, мы всё купим» – сильно поутихли, будучи прикрыты суровой реальностью оскала зарубежного капитализма. Практически всё ИКТ-оборудование сотовых сетей (как не было его ни под один стандарт, так и нет), ЦОДов, систем хранения, серверов, сетей доступа, мейнфреймов, систем виртуализации и пр. и пр. у нас импортного производства. Нет, конечно, Wi-Fi-маршрутизаторы, ТВ-приставки, источники питания и ещё кое-что из радиодоступа наши люди производят, пусть и не на нашей элементной базе. Разумеется, нельзя не отметить сразу двух (!) отечественных производителей оборудования для магистральных ВОЛС (ИРЭ-Полюс и Т8), неуклонно растущее семейство компьютерных устройств на «Эльбрусах», производителей отечественных РРС и спутников, а также создателей ПО для частных задач, которое порой превосходит зарубежные аналоги (извините, кто не упомянут). Конечно же, все они внушают гордость и оптимизм. Но…

Современного Потребителя часто интересует не какой-то один вид оборудования, а сразу целая линейка от одного поставщика, потому что там гарантированно решены вопросы стыковки и интеграции, управления и мониторинга, а также технической поддержки. Поэтому опять нужен не какой-нибудь отдельный коммутатор, сервер или точка доступа, а наличие целой индустрии производства сетевого оборудования, серверных стоек и операционных систем с офисными пакетами приложений. А если перейти на инженерный язык, нужен системный подход к развитию соответствующей науки (наук), технологий и производства. Объяснять, что такое системный подход и откуда берутся достижения в части ИКТ-оборудования, не будем, а просто расскажем одну недавнюю историю.

Итак, 40 лет назад или где-то около того (когда с политической арены убрали т.н. «банду четырёх») в Китае в отличие от нас не было сколь-нибудь развитой индустрии, которая могла бы конкурировать на международном рынке. И отнюдь не только в области связи. Однако сегодня мы практически поменялись ролями, и современное финансирование науки в Китае ведется как со стороны государства, так и со стороны негосударственных организаций, таких как NSFC (National Science Foundation of China). Причём уже 10 лет назад уровень финансирования науки и инноваций в Китае составлял 1,5% от ВВП.

Именно 40 лет назад китайское правительство поставило цель выйти на те рубежи, которые мы наблюдаем сейчас и задумалось – что же для этого надо сделать, что развивать, на что обратить особое внимание?

Внимательно изучив существующий научный, технологический и промышленный ландшафт с помощью профильных специалистов, китайское руководство осознало, что заниматься надо практически всем, ибо без одного другого не создать. Они поразмышляли ещё, привлекли инженерные кадры, и в результате почти 30 лет назад в Китае стартовала Генеральная Программа развития науки и технологий. Она стала крупнейшей в истории этой страны – в ней были задействованы десятки тысяч исследователей более в 1000 научных институтов, в зданиях которых, к примеру, не устраивались бизнес-центры, общежития или оптовые базы и многие из которых были созданы как раз под Программу.

Генеральная Программа включала много разных направлений. В частности, национальная программа «Восхождение» (говорящее, заметим, название) по развитию ключевых проектов научных исследований началась в 1991г., ее целями было выполнение фундаментальных исследований, наиболее важных для развития технологий, экономики, и социального развития в 7 фундаментальных и 8 прикладных областях науки: математика, физика, химия, механика, астрономия, география, биология, энергетика, новые материалы, информатика, агрономия, медицина, ресурсы и окружающая среда, космические науки. Финансировалось всё это, заметим, из госбюджета, а само «Возрождение» включало в себя целый набор частных программ:

  • программа «863» – приоритетное развития наукоемких отраслей: микроэлектроники и информатики; телекоммуникаций; аэрокосмической; оптико-волоконной; генная инженерии и биотехнологий; энергосберегающих технологий; природоохранной техники; медицинского оборудования; создание инноградов;
  • программа «973» – развитие фундаментальных научных исследований;
  • программа «Искра» – популяризация науки и техники в сельских районах Китая;
  • программа «Факел» – коммерциализация наукоемких технологий на основе технологических и индустриальных парков (в 1992 г. Госсовет КНР утвердил создание сразу 53 инноградов!);
  • программа «Посев» – распространение и внедрение зрелых научно-технических достижений, с целью создания крепких связей между наукой и экономикой;
  • научно-техническая программа социального развития с целью улучшения качества жизни и повышения уровня культуры и образования широких масс населения;
  • программа «Ключевые Лаборатории» – строительство зданий и сооружений для научных исследований и разработок с целью привлечения к работе высококвалифицированного научно-технического персонала (к 2003г. создано 153 лаборатории высокого уровня общие инвестиции в программу составили около 175 млн. долларов США);
  • жесточайший контроль за выделенными под каждое направление инвестициями не был отдельной программой – он подразумевался по умолчанию.

Для того, чтобы получить в свое распоряжение передовые технологии, были организованы особые экономические зоны, в которых было очень выгодно работать зарубежным производителям. Параллельно китайские специалисты строили свое производство и учились производить абсолютно всё, что попадало им в руки. При этом китайская индустрия действовала в два этапа: сначала скопировать, чтобы получить точно такие же технические характеристики. Но далее обязательно пойти дальше, чтобы превзойти зарубежных разработчиков и производителей. В результате сегодня уже копируют у китайцев.

Собственно, во всём этом нет ничего удивительного – как только вы начинаете заниматься развитием производства, кто-то должен начать питать его идеями и заниматься разработками. Отраслевая наука «заводится» только там, где есть мощное конкурентоспособное производство и желание обладать знаниями. Если же речь идёт лишь о копировании или отверточной сборке – это абсолютно не относится к настоящему научно-техническому прогрессу, и так никогда не достичь обеспечения настоящей национальной конкурентоспособности и вендоронезависимости, поскольку изначально в данный процесс заложены и отставание, и зависимость.

Вот так люди в Китае подошли к вопросу комплексно, и уже к началу XXI века там производилось оборудование связи, а ещё через 10 лет – практически вся его начинка, включая различные чипы и даже процессоры. Собственно, это вся история того, куда пришёл Китай в результате проведённых реформ, произведя импортозамещение в головах.

Каким будет из сказанного резюме? – Прежде всего, для настоящего импортозамещения надо ставить соответствующие задачи. И задачи системные. Нужна соответствующая стратегия – что и в какой последовательности будем делать, хорошо понимая, что «быстро только кошки родятся» и пишутся доклады. И, главное, если эту задачу всё же надо решать – её решение следует поручить настоящим инженерам. Не тем, которые новоявленные бакалавры или магистры, а тем, что являются сегодня настоящими генеральными конструкторами или комплексными системными архитекторами, создающими и комплексы информационных систем, и целые промышленные или транспортные предприятия, включая технологические и производственные процессы, логистику, бизнес-процессы, а также оборудование и здания. Решать подобные задачи должны именно инженеры, а не генеральные директора, вице-президенты, финансисты, экономисты или бухгалтеры. Ключевой элемент импортозамещения – не в выделении денег из бюджета и перенаправления финансовых потоков, а в результате.

Порой в прессе проскакивают из «неинженерной тусовки» мнения о том, что, мол, инженеры вообще не могут управлять современными предприятиями, ибо больше «заточены» на разработку, а не на бизнес. Учитывая не всегда блестящее состояние отечественной экономики в результате управления «неинженерами», можно подозревать, что настанет момент, когда, наконец, в «консерватории» изменится концепция, и допущенный к высшему менеджменту верхний слой инженерной иерархии подскажет, что, когда и зачем нужно делать в экономике (и в связанном с ней импортозамещении) именно для нашей страны (а не, к примеру, для экономики США, превращая заработанное здесь в ценные бумаги там). Тем более, что инженера, как известно, можно выучить на экономиста, на финансиста, на менеджера, на разносчика газет и даже на журналиста. А вот наоборот ничего не получится. Почему?

Ну, хотя бы потому, что инженерная подготовка закладывает в человека основу для выполнения весьма широкого функционала, который при относительно небольших дополнительных знаниях может быть использован при переквалификации в практически любую специальность. Как говорил известный европейский философ Джон Локк – «правильно мыслить гораздо важнее, чем многое знать». Именно поэтому так опасаются инженеров те, кто, как им кажется, многое знает. Инженер ведь посмотрит-посмотрит, подумает и ведь начнёт говорить. Причём наверняка не то, что всем бы хотелось.

А вот, кстати, ещё одна история. В последнее время в США резко меняется отношение как к высшему менеджменту хайтек-корпораций, так и к образованию и профессиональной ориентации молодёжи. Это является составной частью государственной политики обеспечения готовящегося нового прорыва в науке и технологиях (знакомые слова, не правда ли?). Планы Администрации США были представлены в выступлении Президента США Барака Обамы 27 апреля 2009 года на ежегодном собрании американской Национальной академии наук, где, в частности, он сказал: «…Я также хочу, чтобы мы все думали о новых творческих подходах к вовлечению молодежи в науку и инженерное дело, будь то фестивали науки, соревнования роботов, выставки, побуждающие молодых людей придумывать, конструировать, изобретать — чтобы быть создателями вещей, а не только их потребителями».

О том же самом сейчас говорит, кстати, и наш Президент, и на это направлены его недавние Указы. Но, однако же, всё это сильно контрастирует с известным высказыванием одного из бывших отечественных руководителей сферы образования о том, что из нашей молодёжи теперь надо растить потребителя. Хочется спросить: простите, а это чья стратегия? Она всё ещё действует? Мы надеемся готовить наши инженерные кадры с помощью подброшенной нам «угадайки» ЕГЭ?

Современные инженеры, как национальный ресурс (скажем прямо, сегодня кое-кому очень хочется, чтобы его у нас не было), должны обладать системотехническими знаниями и соответствующим интеллектом. А интеллект, как гласит определение из книги профессора Макса Тегмарка из MIT «Life 3.0» — это способность решать сложные задачи. Причем интеллект — вещь прикладная и многоплановая, и это нечто гораздо большее, чем IQ или какие-либо математические навыки. Где взять этих людей, если сегодня мы пришли к высшему техническому образованию, где вместо фундаментального образования даются лишь навыки? Навыки работы с продуктом, созданным кем-то другим. В перечне изучаемых дисциплин большинства колледжей и университетов отсутствуют предметы, обучающие студентов инженерных специальностей основным умениям инновационного инженера. Это связано с дефицитом учебных часов и сложившейся системой обучения. А потому студенты с развитым мышлением, приученные к интердисциплинарному восприятию изучаемых предметов — это особый ресурс страны. Именно такие «незаторможенные» студенты становятся инновационными инженерами, востребованными всюду, где необходимо решать «нерешаемые» задачи. Например, по импортозамещению.

Очевидно, указанное выше понимание должно появиться и у нас, чтобы изменить подход как к высшему техническому образованию, так и к менеджменту. Кстати, заодно надо хорошо отдавать себе отчет в том, что курсы MBA – это все же уровень экономического ПТУ, а не «высшего экономического». И знания на уровне ПТУ, без сомнения, полезны как дополнение к чему-то (например, к инженерному образованию), а не как «наше все».

Все развитые страны мира давно поняли, что самый ценный актив сегодня – профессионально мыслящие люди. Верхние строчки менеджмента у них теперь занимают, прежде всего, хорошие инженеры, а уже потом управленцы. В конце концов, главным в хайтеке является генеральный конструктор или верхнеуровневый системный архитектор, а всё остальное вплоть до всевозможных директоров, финансистов и снабженцев по иерархии находится ниже. И последние являются лишь обслугой первых. Если же инженер по своему положению на предприятии ограничен в принятии самостоятельных решений менеджерами, юристами, экономистами и пр., понятия не имеющими о методах инженерных решений, то… Чудес не будет, а будет то, где мы есть.

Похоже, нас это не устраивает. И это правильно!

Поделиться:
Спецпроект

Напряженный трафик или Современные требования к инфраструктуре ЦОД

Подробнее
Спецпроект

Специальный проект "Групповой спутниковый канал для территориально-распределенной сети связи"

Подробнее

Подпишитесь
на нашу рассылку