Компании нефтегазового сектора в прошлом году инвестировали в технологии на основе искусственного интеллекта 14% ИТ-бюджетов. К 2030-му объем вложений составит 130 миллиардов рублей, а экономический эффект достигнет 700 миллиардов рублей в год.
Аналитический центр АО «СиСофт Девелопмент» (входит в ГК «СиСофт») опубликовал исследование «Информационное моделирование и искусственный интеллект в нефтегазовой отрасли». Российские вендоры смогли создать и вывести на рынок аналоги зарубежных систем в трех классах: легкие и средние САПР, расчетные комплексы (CAE) и PLM/PDM-системы. Целый ряд продуктов предлагает встроенное в промышленную экосистему графическое ядро: речь идет о геологическом отраслевом ПО, цифровых двойниках, автоматических системах управления технологическим процессом, SCADA и MES. Необходимый функционал присутствует и в отечественных ERP-системах. Российские решения представлены в геологическом ПО, САПР, расчетах. Разработки активно внедряются и в вертикально-интегрированных нефтяных компаниях. Всего на рынке работают 12 ключевых разработчиков, в том числе «Роснефть» и «Газпром нефть», которые используют собственные решения.
Инвестиции ушли в народ
2025 год стал рекордным по объему ИТ-инвестиций в нефтегазовом секторе: они достигли 162 миллиардов рублей, за 12 месяцев рост составил 20%. Годом ранее он был 155% – в 2024 году объем рынка оценивался в 135 миллиардов рублей. Вложения в «нефтянке» растут быстрее, чем рынок инженерного ПО, который в 2025-м прибавил 16% и составил 51 миллиард рублей. Аналогичный показатель роста прикладной софт будет демонстрировать до 2030 года.
В 2024 году компании нефтегазового сектора фокусировались на отечественных платформах для геологоразведки, развитии предиктивной аналитики и компьютерного зрения. В структуре затрат 44% приходилось на разработку и интеграцию, 56% – на лицензии и сопровождение. Расходы на инженерное ПО и внедрение ИИ составляли от 5% до 15% ИТ-бюджетов: в зависимости от масштаба компании они составили десятки или сотни миллионов рублей. Трендом ушедшего года стало общее замедление ИТ-рынка России и снижение объема вложений. Компании сфокусировались на внедрении, интеграции софта и обучении сотрудников. Поэтому можно говорить о том, что залповое инвестирование в софт осталось далеко в прошлом.
Цифра рубль бережет
Нефтегазовый сектор продолжает внедрять решения, использующие искусственный интеллект. Предиктивную аналитику применяют для телеметрии и прогноза отказов в работе оборудования. Также ИИ используют в геологоразведке для анализа сейсмики, создания цифрового керна и в цифровой геологии. Более привычное применение – ИИ-ассистенты, которые диагностируют неисправности и помогают выполнять оперативный поиск по регламентам. Компании сектора тестируют технологии и в инженерной аналитике для проверки документации и поиска несоответствий. Также изучаются возможности видеоаналитики, которую можно применять для обнаружения утечек и контроля промышленной безопасности на объектах. Еще одна область – цифровые двойники, на которых моделируются различные сценарии в реальном времени. Всего же на долю ИИ приходится 14% годового бюджета ИТ-отрасли нефтянки.
Помимо пилотов, уже есть успешные кейсы: в 2022 году компания «Газпром нефть» внедрила собственную систему для интерпретации сейсмики и геологического моделирования с web-интерфейсом GEOmate, а также использует цифровой двойник в сейсморазведке. «Роснефть» предупреждает нарушения техники безопасности с помощью видеоаналитики и создает цифровые модели месторождений. «Лукойл» управляет залежами полезных ископаемых, применяя нейронные сети, а также сокращает время на подбор оптимальных технологий повышения нефтеотдачи пласта с помощью разработки «цифровой керн». ИТМО и «Татнефть» разработали для своих сотрудников платформу на основе больших языковых моделей. Наконец, компания НОВАТЕК внедрила инструмент AIDrilling для прогноза вероятности аварийной ситуации и возможности купирования аварий на ранних стадиях.
По оценкам Минэнерго, экономический эффект от внедрения ИИ в нефтегазовом секторе может составить 700 миллиардов рублей в год. Аналитический центр АО «СиСофт Девелопмент» указывает, что подобные разработки в ближайшие 15 лет принесут отрасли 5,4 триллиона рублей.
Софт созрел не для всех
Авторы исследования также проанализировали уровень импортозамещения САПР в нефтегазовом секторе по сегментам. Некоторые компании продолжают использовать зарубежные системы, несмотря на прекращение поддержки и замороженный режим. Наиболее высокий показатель импортозамещения, 90%, – в разделах, связанных с расчетом конструкций и газопроводов. 60–70% приходится на ПО для создания базовой графики, 2D- и 3D-моделирования. В отечественном софте выполняются 30–40% инженерных расчетов детальных инженерных чертежей. Если говорить о сложных CAE-системах, уровень импортозамещения составляет менее 30%. Наконец, для создания цифровых двойников и управления жизненным циклом объектов российские продукты применяют лишь в 10–20% случаев. При этом доля зрелого отечественного ПО за десять дет выросла с 10% до 80%. Если в 2022–23 годах после введения санкций наш софт приобретали «на полку», то начиная с 2024-го он преобладает в новых проектах.
Помимо политических причин, компании переходят на российские продукты благодаря мерам, которые предпринимает государство. Примерами этому могут служить гранты от Минцифры и программа субсидирования половины стоимости ПО, которую Минпромторг возобновил в этом году. Дополнительными драйверами импортозамещения стали рост стоимости западных продуктов, отказ от них в целях информационной безопасности и переход на изучение российского ПО в вузах. Факторами, сдерживающими импортозамещение, остались затраты на миграцию, незрелость некоторых отечественных решений и высокие риски, связанный с заменой сложного продукта.
Теория большого вызова
Отечественные решения к 2030 году смогут предложить полноценные аналоги базовых САПР, узкоспециализированные расчетные модули, работоспособные интеграционные платформы и интеграцию САПР/ТИМ с PLM, MES, цифровыми двойниками. При этом российская ИТ-отрасль за четыре года должна создать софт, который разрабатывался на Западе 15–20 лет. Сделать это придется с поправкой на скромные бюджеты: объем рынка составляет примерно 162 миллиарда рублей против «глобальных» 20 миллиардов долларов. Пока же он отстает от мирового на три-пять лет. Помимо ограниченности времени и финансирования, перед отраслью стоят и другие вызовы. Например, базовые программные компоненты российских САПР решают только средние задачи. Также пока не существует интегрированной платформы для построения единой экосистемы: на рынке представлен набор программ. Наконец, компании не делятся собственными наработками.
Аналитический центр «СиСофт Девелопмент» структурировал недостающие возможности в отечественных решениях и разбил их на три части: функциональные, технологические и инфраструктурные.
Функциональные: нет глубокой связки САПР, расчетов, PLM, MES из «коробки»; отсутствуют автоматизация на основе машинопонимаемости ТИМ, формирование и ведение информационной модели с ТИМ в расчетах; нет масштабируемости для работы с крупными проектами. Наконец, отечественный софт не может использовать данные закрытых форматов западных систем.
К технологическим аспектам относятся ориентированность софта на ПК, а не на мобильные устройства, и нереализованный потенциал работы с облаком, низкая производительность графических ядер и цифровых двойников, отсутствие сквозного управления жизненным циклом объекта.
Инфраструктурные проблемы: неразвитые системы обучения, баз знаний и партнерских сетей; нехватка методик и примеров типовых проектов; отсутствие библиотек с готовыми отраслевыми спецификациями, а также проблемы с регулярным выходом релизов.
По данным Университета Иннополис, полный функционал реализован только в гидродинамическом моделировании, неполный – в обработке сейсмических данных, интерпретации гидродинамических исследований и в симуляторах гидроразрыва пласта. В остальных дисциплинах ПО используется на базовом уровне.
Авторы исследования прогнозируют, что к 2030 году объем рынка инженерного софта составит 60 миллиардов рублей, инвестиции в ИИ – 130 миллиардов рублей. Количество компаний-разработчиков увеличится почти в три раза – с 1300 до 3700.
