Пути развития сетевой инфраструктуры

Ветер богов поднимает бурю, но он же раздувает паруса.

Стругацкие А. и Б. «Волны гасят ветер»

 

 

Александр ГОЛЫШКО, системный аналитик, ГК «Техносерв», к. т. н. Виталий ШУБ, независимый эксперт, к. ф.-м. н.

Актуальные вопросы развития сетей связи в регионах России: тренды, спрос, окупаемость инвестиций, доступ к магистралям, наиболее эффективные технологии связи и эффективные действия по регулированию. Что происходит, как это стимулировать, чтобы как-нибудь добровольно и желательно с песней?

 

С чего у связистов начинается Родина? В частности, и с той «дороги проселочной, которой не видно конца». Там, где-то далеко, на бескрайних просторах прирастает инфраструктура связи, без которой не бывает никакой цифровой экономики с Интернетом вещей (IoT), и в которой логично увеличивается ее беспроводной сегмент, и где идет ликвидация цифрового неравенства.

В настоящее время в РФ, в силу полной закрытости рынка от внешних инвесторов и наличия сформировавшихся устойчивых олигополий в сотовой связи («большая четверка»), дальней/магистральной связи («большая шестерка») и ПШПД («большая семерка»), сложилась следующая ситуация:

  • высокий уровень насыщения рынка современными телемедийными сервисами с высоким соотношением качество/цена;
  • высокий уровень конкуренции, причем как в беспроводном, так и в проводном сегментах;
  • резкое ухудшение операторских бизнес-кейсов в силу двукратной девальвации рубля в 2015 г. и критического ухудшения соотношения доходной (в рублях) и расходной (в части САРЕХ – в долларах) частей бюджета (что характерно для всей национальной экономики РФ).

Кроме того, двукратное обеднение резидентской абонентской базы и падение ARPU по основным видам телемедиа-сервисов до уровня 3–7 долл./мес. привели к авральному замораживанию бюджетов модернизации и развития практически всеми игроками рынка независимо от их масштабов и финансового положения. Постоянная угроза распространения секторальных санкций в хай-тек- и ИТ-сегментах на телемедийную отрасль, материализовавшаяся буквально только что в модельной ситуации с АКАДО – Cisco, объясняет естественный консерватизм операторов в плане выработки стратегий их дальнейшего технологического развития, географической экспансии и увеличения проникновения в адресуемую абонентскую базу. Это выражается, в частности, в стагнации и незначительном снижении абонентской базы сотовых операторов, наблюдаемой в течение последних нескольких кварталов.

Поскольку телемедиа-индустрия в своей нынешней, зрелой фазе развития (пологая часть S-образной кривой) является отраслью не столько demand-driven, сколько offer-driven, прогнозы дальнейшего развития спроса на новые и/или уже предлагаемые телемедиа-сервисы имеет смысл давать исходя из общих перспектив технологического прогресса в этой области.

Ключевым фактором в подобном прогнозировании является одно очень неприятное для операторов обстоятельство – снижение тарифов/«эрозия» ARPU в силу высокой конкуренции является «поездкой в один конец». Только плохо скрываемые (не)согласованные повышения тарифов квазикартельного типа, наблюдаемые сейчас в сотовой связи и объясняемые то введением «закона Яровой», то отменой «зоновой связи» или «национального роуминга», то прочими страшными факторами рынка, в состоянии замедлить плавное ухудшение операторских бизнес-кейсов, что, собственно, и происходит на бизнес-практике, которая, как известно любому зрелому «связисту-марксисту», является объективным критерием бизнес-истины.

Итак, что сейчас у операторов on the hot platter? Ну, самое жаркое?

Сотовая связь

Рынок 4G/LTE уже достаточно развит, и в России немало мест, где на телефоне горит значок 4G. Однако, как и прежде, сотовая связь является технологией делимого радиочастотного ресурса, и чуда в очередной раз не произошло – обещанные скорости 50 Мбит/с и более в канале «вниз» регистрировались только в начале запуска этих сетей, пока абонентов с сотовыми терминалами 4G было мало и весь емкостной сетевой ресурс целиком приходился на первых счастливчиков/энтузиастов/богачей/подопытных свинок (нужное подчеркнуть), которые наличие этих самых десятков мегабит на своих коммуникаторах и наблюдали. Сейчас, когда в отдельных городских сотовых сетях уровень проникновения терминалов 4G превысил половину абонентской базы, все вернулось на круги своя – скорости скачивания упали до весьма скромных показателей, вызывая у не посвященных в шаманство мобильной связи горький вопрос: а за что, собственно, боролись?

Вопросов по поводу загрузки сотовых сетей по-прежнему не возникает. В телемедиа спрос всегда опережает предложение, и до уровня насыщения качеством сервисов, особенно в беспроводном сегменте, еще очень и очень далеко. Основным драйвером является видео (форматы HD, FHD, 4K, 8K), требующее все более высоких скоростей передачи на уровне гарантированных единиц-десятков мегабит в секунду на абонента. Как-то незаметно ушло 3D-TV, но и без него добавление HDR (High Dynamic Range) и HFR (High Frame Rate) – формат призван улучшить не только количество пикселей, но и их качество, приближая изображение на экране к реальности, – лишь усугубляет ситуацию, поскольку требует дополнительных сетевых ресурсов.

Одновременно безумный хайп со стороны IoT/M2M-сегментов, реально требующих, во всяком случае пока, не столько емкости беспроводных сетей, сколько их высокого проникновения и географического охвата (покрытия), привел к «раздуванию пузыря» спроса на услуги класса М2М. В результате ответом бесконечно креативных физиков, математиков и инженеров на новые вызовы времени и рынка стали ожидаемые к принятию в 2020 г. стандарты сотовой связи 5G. В них, за счет разных трюков вроде massive MIMO (mMIMO), sparce codes, Polar-OFDM, mobile front/back haul и пр., обещается резкое увеличение емкости сетей до десятков гигабит в секунду на соту и снижение времени реакции сетей до уровня 1 мс.

Ожидается, что все эти новации, если и когда они будут реализованы, позволят наконец обеспечить предоставление широкого спектра мультимедийных беспроводных услуг нового поколения как-то: стриминг линейного и интерактивного телевидения сверхвысокой четкости 4К/8К, предоставление сервисов дополненной/виртуальной реальности «на ходу» вне досягаемости кабелей и широкополосных беспроводных интерфейсов типа Wi-Fi/WiGig с разрешением картинки на уровне десятка мегапикселей, удаленное управление всем ездящим и летающим типа беспилотных автомобилей на дорогах, дронов в небесах и поездов HiperLoop в подземных тоннелях, всеобщий тотальный контроль и автоматизация всех технологических процессов любого масштаба в реальном времени подсистемами М2М и т. д.

С учетом этого бизнес-потенциала положительная дельта доходной части операторского бизнес-кейса должна формироваться двумя компонентами – увеличением объемов и качества уже предоставляемых услуг за бóльшие деньги (больше мегабит в секунду, больше гигабайт, контента, выше разрешение, быстрее отклик сети) и/или продажей принципиально новых, недоступных ранее услуг (телеприсутствие, удаленное управление, мобильная виртуальная реальность, телемедицина, телеобучение, умный и безопасный дом/город/страна/мир).

Проблема с новыми услугами заключается в основном в том, что очень часто их проникновение, востребованность и справедливая с точки зрения рынка цена оказываются неоправданно завышенными. Например, услуги «умного дома» привлекают гораздо меньше абонентов (единицы процентов) и за гораздо меньшие деньги, чем хотелось бы операторам. В то же время такие обреченные на массовую востребованность услуги, как полный сбор данных с домашних счетчиков и аналогичных устройств, консолидация их показаний и выставление единых счетов в унифицированном формате, не предлагаются операторами связи в РФ из-за конфликта интересов с управляющими компаниями и городскими властями.

Что же касается новых мультимедийных услуг, типа виртуальной/дополненной реальности, то они вследствие недостаточно высокого технического уровня и зависимости от локальной (бес)проводной широкополосной связи собственно гарнитуры с сетью пока не представляют собой массово привлекательного продукта. Помимо чисто технических проблем здесь, как всегда, есть и проблема контента, поскольку VR неуклонно движется по пути формирования индивидуального ТВ с потенциально неограниченными возможностями. Ну, так возможности-то эти кому-то надо готовить…

Исходя из вышеизложенного, можно ожидать достаточно консервативного сценария развития этого сегмента рынка, даже несмотря на «революционную» сущность сетей сотовой связи 5G, являющихся с технической точки зрения эволюцией сетей 4G LTE на базе технологии OFDM.

Плюс ко всему в регуляторном плане совершенно непредсказуемы дальнейшие изменения правил игры в жизненно важном для операторов сотовой связи аспекте – радиочастотном регулировании. Мало того что больная логика смены поколений сотовой связи загоняет операторов в области все более высоких частот (свыше 2–2,5 ГГц), где, по уже известным печальным прецедентам банкротств, либо вовсе нет высокочастотных операторов рынка, либо он очень скуден и точечен, так еще и селективное отношение к разным операторам – типа недавнего выделения частотного ресурса 5G (3,5 ГГц) «Ростелекому» с «МегаФоном» и отказ в оном для МТС и «Билайна» – существенно затрудняют выработку рациональной стратегии развития оператора и прогнозирование результатов его деятельности.

С учетом вышесказанного для дальнейшего развития рынка сотовой связи необходимо определиться, хотя бы концептуально, по какой базовой модели он будет развиваться: в соответствии с концепцией Мао «пусть расцветает сто цветов» или по логике консолидации рынка с уменьшением количества игроков, например по формуле «2+2». Поскольку сотовые операторы конкурируют между собой в настоящее время в основном по паттернам покрытия территорий и присутствия на них, дальнейшая консолидация рынка сотовой связи может проходить либо путем слияний и поглощений, например по типу сделки T-Mobile – Sprint, либо по схеме единой технологической платформы (оператора). В последнем случае принципиальную разницу вносят нюансы, поскольку это может быть консолидация транспортных (преимущественно оптоволоконных) инфраструктур вплоть до (но не обязательно) уровней Mobile Back Haul или даже Mobile Front Haul с владением конкурирующими операторами локальными подсистемами RAN (Radio Access Network) и конкуренцией по паттернам покрытия. Либо полная монополия одного инфраструктурного оператора с виртуализацией остальных. Здесь надо хорошо подумать, ибо непонятно, как и чем смогут конкурировать между собой виртуальные игроки на одной инфраструктуре и где будет драйвер саморазвития отрасли за счет межоператорской конкуренции. Очевидно, что результатом тотальной монополизации сотового рынка путем сведения его к монопольному инфраструктурному игроку может стать существенное замедление развития отрасли в силу отсутствия мотивации, что хорошо было проиллюстрировано на примере отрасли связи СССР, накопившей к 1991 г., по разным оценкам, отставание от мирового уровня чуть ли не на полвека. Так что вопрос – в мотивации.

Впрочем, учитывая риски неумышленного или злонамеренного повреждения транспортной инфраструктуры, даже в самом жестком сценарии целесообразно оставить как минимум два-три инфраструктурных оператора для нормального функционирования РФ. И предусмотреть возможность «подхвата» одними сетями других в случае массовых отказов, катастроф, диверсий и прочих форс-мажоров.

Ну, хорошо. Пусть не будет никакой консолидации рынка, но необходимость мотивации все равно никуда не денется. К примеру, в обозримом будущем во все смартфоны будут встроены интеллектуальные e-sim, позволяющие оперативно переходить от оператора к оператору (такая возможность уже существует). Со временем смартфоны смогут сами выбирать наиболее выгодную услугу и тариф и конкуренция переместится непосредственно в абонентские терминалы, и всем нам, вместе с операторами, будет совершенно безразлично, где чья услуга. Важными останутся лишь наличие покрытия, качество и тарифы. Очевидно, к возникновению подобной ситуации регулятору стоит заранее подготовиться. А если пойти еще дальше, то почему бы договор на такое мультиоператорское обслуживание не заключать на портале госуслуг? К цифровой экономике идем! Тем более что, неровен час, смартфон станет цифровым двойником гражданина.

С другой стороны, быть может, и в самом деле пора переименовать универсальную услугу в инфраструктурную, а операторов разделить на инфраструктурных и сервисных (они, кстати, могут выступать и в двух лицах сразу)? Тогда в сотовой связи лицензии на использование радиочастот будут получать только первые, вторым они не нужны (да и на САPEX они могут серьезно сэкономить). Инфраструктура может быть любая – от ВОЛС до радио, от дрона до спутника, от электросети до мокрой бельевой веревки. К тому же абонента никогда не интересует технология доставки услуги, для него важно лишь соотношение непосредственно услуги (набора сервисов + качество) и ее цены. В общем виде инфраструктурная (универсальная) услуга в XXI в. при полной победе пакетных IP-технологий, очевидно, должна регламентироваться по доступной абоненту скорости передачи данных (2 Мбит/с или 100 Мбит/с – смотря что принять за норму). Что может быть доставлено по такому каналу? Теоретически что угодно – от телефонии до ТВ 4К/8К.

Разумеется, разные регионы имеют разные возможности по организации инфраструктуры – можно разделить страну на зоны по инфраструктурному обслуживанию: где-то норма –100 Мбит/с, где-то – 2 Мбит/с или 10 Мбит/с.

Еще одним из весомых аргументов в пользу передела рынка в настоящее время является возможность предоставления конвергированных мобильно-фиксированных услуг типа FMC (Fixed-Mobile Convergence). Например, по типу предоставляемых ныне МТС/МГТС пакетов QuadPlay (проводная телефония + ШПД + IP-телевидение + сотовая связь). Очевидно, что сама возможность предложения такого безусловно привлекательного пакета услуг «из одного окна» определяется либо общим владением и проводной, и беспроводной инфраструктурой (как в случае МТС и их нынешней «дочки» МГТС), либо соответствующим стратегическим альянсом. Поскольку выгодный для абонента конкурентоспособный результирующий тариф возможен только при некотором дисконтировании тех или иных услуг за счет кросс-субсидирования, вопрос «кому это выгодно» становится ключевым. В случае дальнейшей консолидации рынка возможно создание и других конвергированных операторов и/или альянсов, предлагающих такие пакеты. Пока же паттерны покрытий сотовых сетей и проводных сетей ШПД, а также технологические инфраструктуры не позволяют, за исключением локальных сетей БЛ и РТК/Т2, предлагать подобные пакеты.

Кажется, мы незаметно перешли от подвижной связи к фиксированной.

Проводной интернет-доступ + цифровое ТВ

За исключением нескольких сетей ПШПД/КТВ, построенных по единой технологии оптокоаксиальных сетей HFC/CATV/DVB-C/DOCSIS («Акадо» и пр.), большинство современных сетей ПШПД в РФ построены по технологии FTTB («волокно до здания») Fast/Giga MetroEthernet с использованием витой пары категории 5+ в качестве абонентского окончания (наследники домовых LAN). Все это может дополняться параллельной HFC-сетью для предоставления услуг кабельного ТВ в аналоговом формате CATV или цифровом – DVB-C. Или не дополняться за счет применения технологии FTTH («волокно до квартиры») в вариантах GPON (в квартирном сегменте) или Optical/Active Ethernet/P2P (в корпоративном сегменте). При отсутствии кабельной телевизионной распределительной подсети услуги ЦТВ предоставляются в формате IPTV.

Сегодня практически все крупные и средние города категории 250К+ имеют множественность операторских сетей ПШПД, сходный набор услуг, русскоязычные телевизионные каналы в пакете линейного ТВ и близкие тарифы. Причем степень консолидации рынка ПШПД/КТВ достигла порядка 70%. В этом сегменте наблюдается определенная стагнация развития, нарушаемая лишь относительно активной географической экспансией холдинга «ЭР-Телеком» при достаточно пассивном поведении остальных игроков. Весь технический прогресс сводится к увеличению проникновения в зонах покрытия и повышению скоростей передачи в абонентском окончании до уровня 100 Мбит/с и выше прокладкой новой линии на витой паре Fast/GigEthernet или оптоволокна по технологии GPON. Из-за разницы в паттернах покрытий сотовых и проводных сетей у большинства операторов услуги класса FMC предоставляются очень ограниченным количеством игроков на отдельных рынках.

Сравнительно низкая маржинальнось этих сетей вкупе с большими расходами на САРЕХ и ОРЕХ развитой проводной инфраструктуры снизилась ниже порога отсечки после известных событий 2014 г. В результате активное строительство новых сетей ПШПД резко замедлилось. Помимо экономии масштаба, делающего нерентабельным строительство сетей ПШПД в населенных пунктах менее 50–10 тыс. жителей, дополнительным порогом вхождения на рынок является стоимость строительства или аренды магистральных каналов для дальней связи и/или Интернета. Эмпирически сеть ШПД в населенном пункте, удаленном от ближайшего узла магистрали на расстояние, превышающее 10–20 км, может оказаться нерентабельной в среднесрочной перспективе.

Дальняя/магистральная связь

Олигополия крупнейших операторов магистральных оптоволоконных линий класса Nx100 Гбит/с, построенных по унифицированной технологии когерентной DWDM и имеющих довольно схожую физическую топологию, определяемую крупными городами – точками генерации и тяготением междугородного, международного и интернет-трафика, практически не меняется последние пять-семь лет. Дальнейшее техническое развитие таких сетей определяется повышением скоростей передачи кратно 100 Гб/с – до 200, 400, 600, 800 или 1000 Гбит/с на одну оптическую несущую (лямбду) при сохранении общей инфраструктуры сетей.

Маржинальность данного бизнеса, пострадавшая в результате последней девальвации нацвалюты вследствие снижения долларового эквивалента локальных платежей за пропуск трафика, остается невысокой и стабилизирована устойчивой олигополией, вход в которую для новых игроков, как и в случае сетей ПШПД, ограничивается весьма высокой стоимостью строительства новых магистральных оптоволоконных сетей национального масштаба (ценник «под ключ» по-прежнему составляет примерно 1 млрд долл.) и практической невозможностью окупить вложенные средства в стандартные для современного телеком-бизнеса сроки окупаемости (три-пять лет). Разумеется, использование корпоративного права прохода по существующей инфраструктуре (например, трубопроводной) и построение такого бизнеса как каптивного внутрикорпоративного позволяют частично обойти эти запреты и ограничения.

Телевидение

С массовым созданием множественных сетей интернет-доступа и проводного телевидения ТВ как самостоятельный вид инфраструктурного бизнеса практически перестало существовать (бесплатное цифровое эфирное телевещание в стандарте DVB-T2 за госсчет бизнесом назвать невозможно), за исключением спутникового сегмента, обслуживающего в основном комплементарные территории застройки, не имеющие проводной инфраструктуры.

Будучи одним из основных видов сервиса в пакете double-play (интернет-доступ+ТВ) или triple-play (интернет-доступ+телефония+ТВ), услуга предоставления пакета линейного ТВ в виде 60–300 телеканалов, включая цифровое ТВ, является одновременно генератором одного из компонентов ARPU на уровне 3–6 долл./мес. и сравнительно мощным средством рыночной дифференциации и повышения лояльности абонентов, привыкающих к пакетам телеканалов и общему виду, эстетике и эргономике GUI (Graphic User Inteface) и EPG (Electronic Program Guide). Малое количество русскоязычных телеканалов на рынке, к сожалению, не способствует высокой степени дифференциации операторов ПШПД/ТВ друг от друга по набору предлагаемого ТВ-контента.

Как отмечали авторы в своих предыдущих публикациях, формат телевизионной картинки 4К оказывается лишь промежуточным. В этом году в продажу поступили первые серийные телевизоры формата 8К (Super-UHD, S-UHD), которые должны к 2020 г. – началу коммерческого телевещания в 8К – стать новым стандартом качества телевизионной картинки. В настоящее время выстраивается технологическая цепочка создания, распространения и потребления контента в 8К, включая видеокамеры сверхвысокого разрешения, видеокодеки и принимающую телевизионную технику.

Спутниковый сегмент

В спутниковом сегменте «большая четверка» операторов располагает сегодня «живой» абонентской базой в 15–18 млн домохозяйств, что составляет почти треть общего количества домохозяйств в стране (55–57 млн). Однако низкие тарифы в этом сегменте делают его в финансовом плане, по сути, маргинальным на фоне общего объема телемедийного рынка страны.

Предпринимаемые в настоящее время усилия придать новый импульс развитию фиксированных спутниковых технологий на базе систем Ka-диапазона пока не дали выдающихся результатов, хотя коммерческое предложение на рынке резидентских и корпоративных Ка-спутниковых терминалов, работающих с «карандашными» лучами трансиверов Eutelsat, покрывающих западную часть страны, имеется. Любой желающий в зоне видимости спутника и при наличии соответствующего бюджета может позволить себе индивидуальный спутниковый интернет-доступ со скоростью порядка 10 Мбит/с и с задержками сигнала 300–500 мс.

Программа ликвидации цифрового неравенства посредством вывешивания хот-спотов Wi-Fi в центре отдаленного села ожидаемо провалилась, поскольку, как и все ранее предпринимавшиеся попытки использовать технологии, предназначенные по стандартам для решения задач «последних 100 метров», для выполнения не свойственных им задач в части публичной телеком-инфраструктуры, например сеть FIDO DECT в Италии, проекты коврового покрытия городов и метро Wi-Fi хот-спотами, – это безнадежная идея решения проблем неадекватными средствами. Поскольку эффективный радиус хот-спота Wi-Fi по стандарту ограничивается сотней метров на открытой местности и гораздо меньшими расстояниями в помещениях, ничего, кроме эффекта «потемкинских деревень», такие проекты дать не могли.

Совершенно очевидно, что успешное решение любой технической задачи требует адекватного инструментария, и публичная телеком-инфраструктура должна создаваться по технологиям, в стандарты которых было изначально заложено решение именно этих задач.

Поскольку проблема ликвидации цифрового неравенства предполагает решение двух технических задач – доведение цифровой магистрали до удаленного населенного пункта и покрытие этого пункта сервисами triple play с минимальными и экономически оправданными вложениями в инфраструктуру, представляется оптимальным следующий сценарий:

  • доведение цифровой магистрали до удаленного населенного пункта может быть реализовано либо строительством оптоволоконной линии, например по праву прохода линии электропередач, либо, в случае технической или экономической невозможности такого решения, организацией относительно широкополосного канала с помощью системы спутникового ШПД (СШПД) в Ка-диапазоне;
  • если и когда такой канал создан, следующей проблемой, требующей адекватного решения, является задача максимально полного покрытия домохозяйств в населенном пункте экономичной системой triple play, причем изначально желательно в беспроводном, мобильном варианте.

Собственно, для последнего идеально подходит реализованный в РФ стандарт мобильной сети 4G LTE 450, оперируемый компанией «Скайлинк». При решении вопросов частотных присвоений базовая станция LTE 450, имеющая эффективный радиус соты в макро-варианте 10–20 км и емкость 15–50 Мбит/с, может легко покрыть весь населенный пункт и прилегающие к нему территории, позволяя обитателям решать практически все задачи операционного и бытового плана, как в области сотовой связи, так и интернет-доступа.

В случае отсутствия в населенном пункте узла оптоволоконного линка такая полнокомплектная базовая станция может быть подключена к сети «спина к спине» (back to back) к терминалу широкополосного СШПД Ка-диапазона. Несмотря на неизбежные задержки сигнала в 300–500 мс, присущие системам СШПД на ГС орбитах, вся необходимая базовая функциональность triple play может быть предоставлена жителям этого населенного пункта на первой фазе развертывания сети.

Разумеется, стоимость и структура цены такого решения могут отличаться от идеи пробивания оптоволоконной линии до села, удаленного от магистрали на десятки и сотни километров, с последующим терминированием этого линка одиночным бытовым Wi-Fi-роутером, но зато поставленная задача может быть решена удовлетворительно по качеству и срокам. Ну а в случае рефарминга низкочастотного диапазона цифрового телевизионного дивиденда ниже 900 МГц такая задача может быть решена и стандартными средствами сотовых сетей поколений 4G, 4,5G и 5G.

Что делать дальше?

Исходя из вышеизложенного становятся очевидны и логика дальнейшего развития телемедиа-бизнеса в РФ, и те «рецепты», которые стоило бы выписать для его «лечения» и восстановления прежних, высоких темпов роста. В части общегосударственных мер:

  • защитить рынок от возможного расширения санкций на телемедиа-сектор. Поскольку первые предупреждения и ограничительные действия на сей счет были сделаны еще в 2014–2015 гг., необходимо сконцентрировать усилия на реальной, а не фиктивной локализации производства телекоммуникационного оборудования, в первую очередь его критических компонентов. К ним относятся оборудование IP-маршрутизации верхнего и среднего магистральных уровней, когерентные DWDM-системы класса Nx100Гб/с для магистральных оптоволоконных сетей, ключевые компоненты сотовых сетей 4G/5G, ядра таких сетей, оптоволоконного транспорта и RAN, ПО для управления телекоммуникационными сетями и реализации функциональности SDN/NFV, критичные схемотехнические компоненты – высокопроизводительные FPGA, ASIC, DSP, DAC/ADC, оптические трансиверы и элементы высокочастотной радиоэлектроники, преформы для вытяжки оптоволокна и т. п.;
  • в качестве гарантий бесперебойности и надежности поставок оборудования помимо требований предъявления статуса ТОРП необходимо ввести в практику включения в стандартные контракты поставок оборудования и ПО специальной контрактной оговорки (disclaimer), суть которой должна сводиться к тому, что в случае выполнения санкционных требований страны-экспортера или других регулирующих органов, а также ограничений в поставке заказанного оборудования вследствие реализации санкционного режима контракт поставки аннулируется, а сам производитель заносится в соответствующий «черный список» партнеров, дальнейший бизнес с которым исключается;
  • в практике частотного регулирования – обеспечить равные возможности к получению/приобретению (нижних) корневых частот для сотовых сетей 5G всем основным игрокам рынка, как минимум, не допуская концентрации этих активов у одного или двух игроков;
  • обеспечить возможность рефарминга частот, уже используемых сотовыми операторами для сетей 2G/3G/4G и в новых сетях 5G;
  • обеспечить возможность рефарминга частот ЦЭТВ в диапазоне 470–790 МГц для нужд операторов мобильных сетей 5G по аналогии с сетями LTE 600 МГц компании T-Mobile USA и ее конкурентов в частотном диапазоне 600–700 МГц;
  • обеспечить стандартизацию беспроводных технологий IoT/M2M на основе пула технологий типа LoRaWAN, LP-WAN, NB-IoT и т. п.;
  • рассмотреть возможность интеграции сервисов DTH (СНТВ) и СШПД в Ка-диапазоне в единый сервисный пакет double play на основе технологии IPTV. Подобная комбинация с использованием надежной криптозащиты телевизионного потока с обратным каналом может позволить радикально оздоровить рынок спутникового ТВ за счет 100%-ной защиты абонентских терминалов, контента и потоков пользовательских данных от пиратства любого уровня, а также повысить собираемость и величину ARPU;
  • рассмотреть возможность перевода рынка ПШПД полностью на оптические технологии построения сетей доступа с потенциально сверхширокой полосой типа DWDM-PON или Optical Ethernet с последующей виртуализацией (большей) части операторов ПШПД и радикальным решением вопросов «недискриминационного» доступа кого попало в многоквартирные жилые дома, с последующим уродованием их всяческими трубостойками и прочими безобразными коробками и ящиками;
  • стимулировать интеграцию оптических сетей ПШПД и Mobile AnyHaul (по терминологии Nokia) в единые конвергированные сети FMC c сотовыми окончаниями на основе технологий LTE и 5G;
  • в соответствии с рекомендациями ITU способствовать созданию национальных стандартов генерации исходных видеоматериалов на основе форматов максимального разрешения, в форматах 4К и 8К в целях обеспечения максимального качества и конкурентоспособности видеоконтента на национальном рынке;
  • разработать концепцию дифференциации операторов на инфраструктурных (в разумном количестве для обеспечения надежной связи в РФ) и сервисных (виртуальных) с учетом применения интеллектуальных e-sim и возможностей инвестирования в инфраструктуру всех, кто ею пользуется (помимо абонентов). Хотя бы потому, что любому из существующих операторов сотовой связи в одиночку весьма накладно создавать самостоятельную национальную инфраструктуру будущей сети 5G (согласно оценкам PwC, по 130–165 млрд руб. для каждого оператора), тогда как за минувшие три года регулятор уже снял практически все барьеры на пути совместного использования операторами оборудования, сооружений, каналов связи и даже радиочастот, в результате чего их инфраструктурные затраты могут быть снижены как минимум на треть.

Заключение

Телемедийный рынок в РФ перешел в зрелую фазу с низкими темпами роста (единицы процентов в год), сильно снизив инвестиционную и кредитную привлекательность. Для оживления рынка, придания ему большей динамики и повышения качества и спектра телемедийных сервисов от регулятора и всего бизнес-сообщества требуются нетривиальные концепции и подходы, способные вернуть динамику и инновационность этого рынка на максимальную высоту. Ведь кто-то должен раздувать паруса кораблей, которые будут бороздить наши просторы?! Особенно в условиях дешевой национальной валюты и постоянной угрозы санкционных ограничений.

 

Поделиться:
Спецпроект

ИТАПК – впервые в режиме онлайн

Подробнее
Спецпроект

Форум «ИТОПК-2020» оценил потенциал господдержки

Подробнее

Подпишитесь
на нашу рассылку