Развитие IoT в России

Сергей Плуготаренко, директор РАЭК, член Совета ИРИ
Сергей Плуготаренко, директор РАЭК, член Совета ИРИ

Интернет вещей может фундаментально изменить то, как мы взаимодействуем с нашим окружением. Способность наблюдать и управлять объектами реального мира на электронном уровне позволяет привнести анализ данных при принятии решений в новые области человеческой деятельности: оптимизировать производительность систем и процессов, экономить время для людей и компаний, улучшать качество жизни. От мониторинга станков на фабрике до отслеживания передвижения контейнеров на судах – сенсоры помогают бизнесу значительно увеличить отдачу от физических активов, производительность и срок работы. Носимые устройства и портативные мониторы могут кардинально улучшить результаты лечения, особенно в случае хронических заболеваний, таких как диабет.

Перспективы IoT

Аналитики компании McKinsey оценивают, что к 2025 г. экономический потенциал, включая выигрыш потребителя, Интернета вещей достигнет 11 трлн долл. в год (эквивалент – 11% мировой экономики). Достижение подобного результата требует определенных условий и преодоления технических, организационных и регуляторных барьеров. В частности, организации, использующие IoT, нуждаются в лучших инструментах для извлечения знаний из наборов данных, бóльшая часть которых на сегодняшний день не используется. На создание и внедрение систем и новых бизнес-моделей внутри компании, которые помогли бы максимизировать отдачу от Интернета вещей, необходимо время. Это может привести к парадоксу производительности – временному лагу между инвестициями в технологии и повышением производительности труда, который будет заметен на макроэкономическом уровне.

Рынок IoT-компонентов вырос на 160% только между 2013 и 2014 гг. и будет расти в среднем на 30% ежегодно до 2025 г. Стратегии компаний на этом рынке будут весьма разнообразными: одни поставщики будут конкурировать, предлагая особенные технологические решения; другие – обладать уникальными данными; третьи – предлагать технологические платформы и решения под ключ. Появится спрос на вертикальную интеграцию в отдельных индустриях, чтобы включить Интернет вещей в бизнес-процессы компании. Станет возможным использование новых бизнес-моделей, основанных на сервисной модели продаж. Но, несмотря на конкуренцию, поставщикам придется договариваться относительно стандартов, протоколов, платформ и возможности взаимодействия их продуктов.

Интернет вещей является вызовом для политиков – создание новой регуляторной среды для нового класса умных устройств, конфиденциальности и правил использования данных, безопасности и интероперабельности. В каждой из этих областей государство может и должно играть ведущую роль. Взрывной рост объемов данных о деятельности компаний и потребителей усилит вопросы защиты частной жизни и использования персональных данных. Важной проблемой станет и доступ к данным, так как многие формы сбора данных не будут требовать явного разрешения пользователей, особенно в общественном пространстве. Вопросы ответственности за утечку данных и нарушение принципов безопасности также не должны остаться без ответа со стороны регуляторов. Интернет вещей может стать и проблемой для национальной безопасности в части управления физической инфраструктурой. Наконец, государство может повлиять на разработку стандартов интероперабельности и как регулятор, и как крупный заказчик IoT-систем.

Области применения

Определяя сегменты, где влияние Интернета вещей будет наиболее заметным, аналитики обнаружили, что классический подход – разделение на индустриальные вертикали (автомобильная промышленность, потребительская электроника и т. д.) – делает анализ более сложным. С точки зрения автопроизводителя, IoT-технологии повышают эффективность производства и снижают издержки. Однако, рассматривая IoT-приложения с позиции физического мира, можно заметить, что они оказывают влияние в более широком диапазоне, особенно там, где требуется взаимодействие между системами. Например, изучая города, мы понимаем, что сенсоры в автомобилях могут не только снизить стоимость технического обслуживания, но и помочь управлять трафиком, если их подключить к общей системе.

В результате аналитики выделили девять сегментов применения Интернета вещей: дома, офисы, фабрики, рабочие площадки, ритейл, города, транспорт и внешнее пространство. Отдельно определен такой сегмент, как «человек» – для систем, которые присоединяются к человеческому телу для приложений в области здоровья и здорового образа жизни, такие как мониторинг состояния здоровья или физической нагрузки, а также в целях повышения производительности труда, например, применение дополненной реальности в помощь работникам при выполнении сложных физических задач.

При рассмотрении приложений IoT в контексте физического местонахождения можно анализировать, как различные системы взаимодействуют между собой; такое взаимодействие максимизирует выгоду. Главный вывод в результате анализа применений IoT в рамках одного сегмента – это критическая роль интероперабельности. Интероперабельность между IoT-системами критически важна для обеспечения максимальной выгоды: от нее зависит в среднем 40% потенциала, а в некоторых сегментах до 60%. Однако создание интероперабельных IoT-приложений, например подключение домашнего монитора здоровья пациента к информационной системе больницы, – сложнейшая задача, требующая координации на многих уровнях (технология, инвестиционные циклы, изменение организационной структуры и т. д.).

Бóльшая часть данных, собираемая IoT-системами, нигде не применяется, и даже то, что собирается, не используется полностью. Например, анализируется только 1% данных с нефтяной вышки, на которой установлено 30 тыс. сенсоров. На сегодняшний день данные используются в основном для выявления аномалий и управления, а не для оптимизации и прогнозирования, но именно здесь кроется наибольшая потенциальная выгода. Большая часть добавленной стоимости может быть получена путем использования максимума данных и внедрения более продвинутых IoT-приложений, таких как предиктивный анализ или оптимизация операционной эффективности. Интернет вещей может быть ключевым источником больших данных – в целях оптимизации отдачи и открытых данных – для повсеместного использования.

Выгода от Интернета вещей для развивающихся стран сравнима с развитыми. На протяжении следующих десяти лет вклад IoT в экономику развитых стран будет больше вследствие более высокой стоимости использования, но потенциальное количество установок будет выше в развивающихся экономиках. При этом применение технологий IoT будет различаться. В случае развивающихся стран в определенных сегментах они смогут сразу перейти к решениям, включенным в Интернет вещей. Ожидается, что 62% потенциального экономического эффекта придется на развитые экономики, 38% – на развивающиеся. Больший объем установок в развивающихся странах окажет значительное влияние на рынок решений для IoT. Самым активным потребителем технологий Интернета вещей является и будет оставаться Китай, существенное влияние окажут и нефтегазовые страны как первые потребители IoT-решений.

Несмотря на то что именно потребительским решениям (фитнес-трекерам и умным домам и т. д.) в СМИ было уделено основное внимание, B2B-продукты имеют намного более высокий экономический потенциал, чем продукты потребительские. В таких сегментах, как рабочие площадки (шахты, нефтедобыча, строительство), IoT не влияет на потребителя непосредственно. Значительная доля потенциальной выгоды может быть получена, если связать потребительские решения (по тому же мониторингу здоровья) и B2B-решения (медицинских учреждений и страховщиков).

Интернет вещей изменит основу конкуренции и в некоторых случаях просто вынудит перейти на новые бизнес-модели для бизнеса. В частности, мониторинг устройств в использовании у покупателей даст возможность перейти от продажи средств производства к продаже сервисов. Информация о том, как часто используются станки, позволит брать оплату непосредственно за время их работы. При этом сервисное обслуживание и обновление оборудования и ПО будут включены в контракт. «Оборудование как сервис» – новая бизнес-модель для Интернета вещей.

Для поставщиков IoT-решений выбор бизнес-модели представляется более сложным. Как и на других технологических рынках, например ПК или собственно Интернет, можно выделить три эволюционные фазы. В первой поставщики выигрывали, предоставляя «кирпичики» для построения инфраструктуры – микропроцессоры, операционные системы и т. д. Во второй компании строили масштабируемые широко используемые приложения – поиск в Интернете. В третьей фазе компании проникают в соседние индустрии, например онлайн-ритейл. На текущем этапе эволюции индустрии Интернета вещей сложность IoT-систем, ограниченные возможности потребителей по внедрению, необходимость в интероперабельности и кастомизации позволяют поставщикам оборудования, ПО и сервиса продавать решения под ключ. С появлением горизонтальных платформ произойдет дифференциация поставщиков, причем бóльшая часть рынка отойдет производителям программного обеспечения и аналитики.

По оценке Verizon, на начало 2015 г. мировой рынок IoT в бизнес-сегменте насчитывал более 1 млрд подключенных устройств. К 2020 г. B2B-сегмент рынка вырастет до 5,4 млрд устройств. Наиболее растущими сегментами IoT на сети Verizon в 2014 г. были финансы (рост по сравнению с 2013 г. составил 128%), медиа/развлечения (120%). Рост в традиционных сегментах замедляется: энергетика и ЖКХ (49%), умные города (46%), здравоохранение (40%). Аналитики Verizon считают, что важным драйвером роста отрасли в США является переход к возобновляемой энергии, генерируемой потребителями. По оценкам оператора, к 2025 г. будет производиться до 10% электроэнергии страны, что увеличит IoT-трафик в интеллектуальных энергосетях.

Барьеры для внедрения

Предполагаемый экономический эффект может быть достигнут только при соблюдении определенных условий. Некоторые из них технические, другие – структурные и поведенческие: потребители должны доверять IoT-системам, компании – принять дата-ориентированный подход к управлению, кроме того, должны быть устранены пробелы в регулировании.

Для преодоления технических барьеров необходимо снизить себестоимость устройств, батарей и модулей связи, а также сделать более доступными вычислительные мощности и хранилища данных. Достижение интероперабельности систем невозможно без принятия открытых стандартов или создания коммуникационных платформ. Оптимальное использование данных требует пересмотра законодательства о персональных данных как с точки зрения пользователя, беспокоящегося о своей конфиденциальности, так и с позиции бизнеса, озабоченного надежностью и сохранностью коммерческой тайны. Потребитель должен быть уверен, что, предоставляя данные о себе и своем окружении, он получает выгодную сделку и что эти данные защищены. С точки зрения кибербезопасности риски Интернета вещей более высокие, чем у привычных нам интернет-технологий, поскольку IoT используется для управления физическими объектами, в том числе объектами инфраструктуры, что может привести к гибели людей.

Ряд применений Интернета вещей невозможно внедрять без разрешения со стороны властей. Самый очевидный пример – самоуправляющиеся автомобили. Несмотря на быстрое развитие технологий и огромные инвестиции, остается неясным, когда и где подобные автомобили смогут ездить по улицам. Государство должно разграничить ответственность участников рынка, определить правила сбора, передачи и использования данных, создать необходимые стимулы к внедрению IoT.

Остается неочевидным ответ на вопрос интеллектуальной собственности, создаваемой системами Интернета вещей. Кто владеет данными: производитель сенсора, системный интегратор или непосредственный покупатель решения? А в случае носимого устройства – пациент, учреждение здравоохранения, установившее устройство, производитель? Могут ли участники цепочки использовать данные, и если да, то на каких условиях?

Последствия от распространения Интернета вещей не ограничиваются экономическим эффектом. Потребителям придется столкнуться с новыми угрозами: сохранение конфиденциальности уже является серьезной проблемой, и с распространением Интернета вещей она только усилится. Потребители должны осознавать, какие данные собираются о них и как они используются. Наконец, мы должны найти способ справляться с информационной перегрузкой: когда данные в избытке, ценным ресурсом становится внимание.

Интернет вещей как технология, увеличивающая производительность труда, будет по-разному влиять на рабочую силу. Ценность некоторых типов работников умственного труда повысится, в то время как влияние на работников сферы обслуживания будет неоднородным. Спрос на работников в таких специальностях, как приготовление пищи, уборка, охрана, кассовое обслуживание, может снизиться – большая часть задач легко автоматизируется, по крайней мере в экономиках с высоким уровнем заработной платы. Ручной труд будет вытесняться умными устройствами, но IoT откроет и новые возможности для работников: установка и обслуживание физических элементов Интернета вещей (сенсоры, камеры, передатчики и т. п., дизайн, разработки, продажи и поддержка IoT-систем).

Развитие в России

РАЭК и компании – члены ассоциации, в частности «Ростелеком», создали экспертный плацдарм для внедрения отраслевых решений индустриального Интернета в России.

По данным исследования Accenture, сегодня по потенциалу внедрения промышленного Интернета вещей (Industrial Internet of Things – IIoT) лидируют США, Швейцария и Нидерланды. Россия вместе с Испанией, Италией, Индией и Бразилией находится на начальной стадии развития «Индустрии 4.0».

Концепция IIoT в России пока кажется лишь интересной теорией, которая реализуется когда-то в будущем, но аналитики уверены, что речь идет уже о настоящем. Помимо озвученных выше плюсов «Индустрии 4.0», которые получат большие корпорации, технологии помогут выйти на рынок новым предприятиям. Например, компания Intel в июле 2015 г. открыла в Москве IoT-лабораторию Intel Ignition Labs Интернет вещей – наверное, самый значительный из всех технологических трендов, которые мы наблюдаем сейчас. Именно он приведет к наибольшим изменениям наряду с самыми значительными возможностями в ближайшие пять лет.

Но следует понимать, что в ближайшее время придется уделять много внимания вопросам регулирования сферы IoT и обеспечения безопасности в мире Интернета вещей как для бизнеса, так и для отдельных интернет-пользователей. Мы хотим активно продвигать IoT и IIoT в России. Рынок IoT к 2020 г. вырастет до 5,4 млрд устройств. Внедрять такие технологии сейчас, конечно, проще крупным компаниям.

В октябре 2015 г. в Москве, на площадке Digital October прошел первый в России мультиотраслевой Форум индустриального Интернета. Мероприятие было организовано совместно РАЭК и ПАО «Ростелеком» для объединения экспертизы и усилий по внедрению отраслевых решений индустриального Интернета в практику российских предприятий.

При этом «Ростелеком» готов брать на себя функцию бизнес-интегратора проектов индустриального Интернета. Компания принимает участие в работе исследовательской комиссии ИК-20 в сфере стандартизации Интернета вещей, которую создал Международный союз электросвязи (МСЭ).

В целях активного запуска пилотных проектов, развития спроса в указанной сфере и содействия формированию рынка в целом инициировано создание Национального консорциума промышленного Интернета. Присутствие в этом консорциуме отечественных индустриальных лидеров, гарантирующих спрос на решения IIoT, станет ключевым фактором успеха.

Сейчас важен комплексный подход в рамках высокотехнологичных отраслей экономики России. Речь идет о создании новых сфер, которые в ближайшие 10–15 лет будут наиболее активно развиваться. Главная задача государства – помощь и взаимодействие.

Поделиться:
Спецпроект

Напряженный трафик или Современные требования к инфраструктуре ЦОД

Подробнее
Спецпроект

Специальный проект "Групповой спутниковый канал для территориально-распределенной сети связи"

Подробнее

Подпишитесь
на нашу рассылку